«Мои партнёры не рекламодатели, а инвесторы»

 Новые медиа упрощают общество

“Если ты вовремя не сделал что-то современное, что-нибудь новое, то ты лузер”, – считает Иван Засурский, журналист, исследователь, заведующий кафедрой новых медиа и теории коммуникаций факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова . О трендах современной медиасреды, способах выживания интернет-проектов и о том, как не стать персонажем “Тошноты” Сартра, говорит человек, который мечтает создать мир, где будут править накопленные знания.На наш взгляд, публикуемое интервью дает превосходный анализ ситуации в современной медиасфере. Оно позволяет строить долгосрочные стратегии работы по освоению информационного пространства. 

На какие программы обучения – зарубежные или отечественные – Вы опирались, создавая кафедру новых медиа? 

– Мы опирались на развитие технологий – камеры miniDV и компьютерные платы Pinnacle, а на маки перешли позже. Началось с того, что в 2001-м году мы основали Лабораторию культуры и медиакоммуникаций, где учили студентов снимать экспериментальное кино. Ребята, которые строили этот проект, раньше работали в программе «До 16-и и старше», а уже когда работали у нас – снимали «Пыль» (в фильме есть сцена, снятая на факультете), «Шапито-шоу» Сергея Лобана. Потом руководство факультета  дало нам задание создать новую кафедру, потому что в журналистике уже назревал кризис, было ясно, что стандартная подготовка людей по отдельным специальностям (печать, радио, ТВ) устарела, пора готовить универсалов, которые могут всё. На смену массовым медиа пришли специализированные каналы коммуникации. Реклама в СМИ переставала работать эффективно: потребители стали больше доверять отзывам в интернете. Мы объединили Лабораторию с интернет-отделением МГУ, создав кафедру новых медиа и теории коммуникаций. Здесь многие вещи мы делаем первыми – такие breakthrough, эксперименты, и разрабатываем актуальные теории.

В 2005-м году мы создали с Университетом Миссури совместную программу обучения студентов. Этот опыт очень помог в дальнейшем, дал нам понимание, что совмещать учёбу и работу – передовой опыт ведущих вузов мира, а не просто наша чокнутая идея, как казалось раньше. В Университете Миссури есть свои медиа, студенты работают на них бесплатно, а редакторы – за деньги. Это очень похоже на наши отношения с «Частным Корреспондентом» – моим онллайн-изданием, где не платят, правда, не только студентам, а вообще никому, это качественная UGC-газета. Ещё, у нас есть студенческое радио. Ребята, которые его запускали, теперь делают успешное интернет-радио Follow me, его по ночам транслируют на «Серебрянном дожде», что подтверждает нашу концепцию востребованности независимых и нишевых производителей контента. Мы интегрированы в индустрию, поэтому у нас нет необходимости что-то заимствовать из иностранных программ – в новых медиа развитие происходит одномоментно, синхронно.

– Что Вы включаете в понятие «новые медиа»?

– Мобильная связь, интернет, любая цифра, новые устройства, новые каналы передачи информации – вот это всё.

– А какое сейчас самое-самое новое медиа?

– Интернет, мобильная связь, социальные сети – вся совокупность новых цифровых технологий коммуникации. Включая Телеграм и мессенджер FireChat, который работает без сотовой связи и интернета. Его используют в Гонконге, чтобы координировать массовое протестное движение.

– Какие  особые предметы преподают на вашей кафедре?

– Мы стараемся делать живое расписание, поэтому у нас нет жёсткой структуры – всё зависит от возможности позвать того или иного лектора, чтобы получить практический опыт из первых рук. Это могут быть циклы лекций о социальных сетях, мобильных медиа, инфографике, создании сайтов и так далее. Вся эта информация сегодня не доступна людям в структурированном виде, а мы пытаемся её структурировать.

– Мне кажется, интерфейс у «Частного Корреспондента» совсем не современный. Почему?

– А потому, что это классическая газета. Прорыв в том, что у нас получилось создать бесплатную газету на user-generated contentи при этомкачественную, не трешняк, хотя считается, что это невозможно. Получилось это потому, что мы много денег вначале потратили на гонорары хорошим авторам. Сейчас люди присылают нам тексты бесплатно, потому что им хочется быть в числе хороших авторов. У нас есть успех, но скорее в искусстве слова и в плане влияния, а не в медийном бизнесе. То есть фантастического качества издание, но денег приносит очень мало, а летом вообще уходит в минус. Впрочем, глядя из 2014 года, я могу сказать, что сам факт нашего выживания и присутствия на рынке – это большая победа. Тем более приятно, когда не только наши читатели, но также издатели, такие как Василий Эсманов, говорят, что у нас получился качественный бренд. Ещё, мы раньше заказывали тексты к определённым датам, и теперь застрахованы от отсутствия обновлений – просто публикуем некоторые материалы ежегодно. Мы много перепечатываем текстов, которые не прозвучали, но на наш взгляд интересные.

– В СМИ так делать не принято…

– Да, и это странно! Я, например, многие хорошие материалы перечитываю по два-три раза. Наше общество сейчас очень похоже на устное – электрические технологии погружают нас всех в эпоху «реального времени». Оно граничит с беспамятством – логичным следствием информационной перегрузки и ускорения. Устное общество, в отличие от письменного, обязано повторять себя, иначе информация забывается. У нас на Вернском есть диплом Яны Коломиец на тему теорий торонтской школы теории коммуникации – если интересно, почитайте, там есть подробности.

– Есть ли в нынешней российской медиасреде какая-нибудь особенность?

– Нет, новые технологии развиваются везде одновременно. В этом и есть проблема: мы реально дружим и бьёмся не с локальными проектами, а с Google и Facebook – со всей Калифорнией, мы с ними на одной доске. Остальные индустрии имеют право подражать Западу, не спеша перенимать опыт…. А у нас так нельзя: всё происходит одновременно на всех языках, и если ты вовремя не сделал что-то современное, что-нибудь новое, то ты лузер.

– Есть ли у СМИ возможность влиять на общество, не впадая в пропаганду, а поставляя объективную информацию? Вообще, медиа сегодня как-то влияет на общественное мнение, на политику?

– А существует ли общество без медиа? Конечно, нет. Медиа конструирует общество. Телевизионная платформа конструирует общество потребления, онлайн-платформа конструирует общество участия и резонанса. Успех первой платформы падает, успех второй – растёт. У меня есть статья «Репрезентация и коммуникация» в журнале «Индекс цензуры», в ней я говорю о двух возможных моделях медиа: репрезентативная модель подразумевает выстраивание при помощи СМИ картинки общества, которая синхронизируется с реальностью постфактум, и люди пытаются в неё вписаться. А коммуникативная подразумевает отношения, и это сегодня более жизнеспособная модель.

– Изменилась ли роль печатного слова? Кажется, люди с тем же рвением поступают на факультеты газетной журналистики, а ведь текст сегодня не самая впечатляющая форма подачи информации…

– С чего вы взяли, что поступают с тем же рвением? На печатные кафедры уже нет такого потока, как раньше. Все очереди – на ТВ и у нас. В новых медиа можно получить работу со стартовыми 30-40-50 тысячами рублей. Но надо понимать, что нагрузка там колоссальная. Я работал в газете с 91-го года. Мой рабочий день заканчивался в 5-7 вечера. Газету сдал – всё, отдыхай. Не знает счастья тот, кто не жил до революции новых медиа. В газете вы получите на старте 15-20 тысяч и стабильный график, а в онлайн-издании при качественной постановке рабочего процесса – гораздо больше, но вам будет некогда их потратить.

 – Главный редактор «Ведомостей» в недавнем интервью сказала, что скоро все наиграются с новыми формами, а «старомодный» формат «Ведомостей» останется на плаву…

– Конечно, наиграются. Вот я наигрался и сделал «Частный корреспондент». Есть книжка «Когда умрут газеты» Андрея Мирошниченко, для которой я написал предисловие. Идея очень простая: он предсказывает точные даты, когда закроется каждое ведущее издание.

– И какой же будет журналистика, когда эти издания умрут? Через 5-10 лет?

– Думаю, они не умрут, просто будут другие модели выживания. Ну, какой смысл размещать в газете рекламу? Ко мне на сайт приходят умные люди, которые читают большие статьи. И тут я начинаю им «Виагру» рекламировать? С какой стати? Позориться? То, что происходит на ТВ и радио – это позорище. У меня реклама запрещена, деньги беру за спецпроекты. Мои партнёры не рекламодатели, а инвесторы, они платят за темы материалов. Мы не обсуждаем форму подачи и содержание – только темы. Это не враньё и не заказуха – скорее способ привлечь внимание к разным проблемам, поставить вопросы. А что будет через 5 лет – никто не знает, прогноз невозможен. Я могу сказать, что именно я буду делать: работать на ноосферу. [Ноосфера – одновременно умозрительное и физическое пространство взаимодействия всего живого, где будут править разум и знания на определённом этапе развития человечества. Теорией возникновения ноосферы активно занимался российский учёный В.И. Вернадский – прим.ред.] 

– Каков механизм поиска денег для медиа-проектов?

– А у вашего проекта какой?

– Наш проект пока некоммерческий, но с надеждой на лучшее. Люди не открывают ресторан, пока не подумают, как это окупится, а вот медиа-проекты по этой схеме открывают. Странно, не находите?

– Нет, у нас тут недалеко есть кооператив, который делает хороший кофе. Просто кооператив. 45 сортов кофе. Им нравится. Бизнес может быть социальным. А социальный бизнес – это значит, что миссия дороже денег. Я ведь «Частный корреспондент» не потому держу, что у меня сверхприбыли. Просто это важное дело.

 – А как жить-то? Где деньги брать? Идти к окупаемости своего проекта, чтобы можно было сделать его своей основной работой – это же естественно…

– Человек предполагает, а Всевышний располагает. Знаете, медиа вообще-то были хорошим бизнесом всего пару столетий. Посмотрите: изначально газетами владели Пётр Первый, кардинал Ришелье и так далее. В массовом обществе с огромными тиражами издания могли когда-то быть прибыльными и независимыми за счёт рекламы. Сейчас появились социальные сети, с которыми невозможно конкурировать: они знают твои интересы в деталях, знают, какую порнушку ты смотришь, какие статьи читаешь, кто твоя подружка. И весь контент бесплатный. Если я написал что-то и не перепостил в Facebook, где у меня сто тридцать тысяч подписчиков, считай, материал ушёл в никуда – никто его не увидит. Раньше кинопродюсеры берегли контент, а теперь в социальные сети нужно как можно больше выкладывать бесплатно, открывая кассовый аппарат в самый последний момент – это единственный шанс привлечь внимание и остаться конкурентоспособным.

И ещё: чтобы получить поддержку или грант, нужно сначала опубликоваться. Если ты маленький и жадный, дрожишь над своим творением, боишься, что его может кто-то украсть – ты будешь в безвестности и нищете, персонажем «Тошноты» Сартра или «Мифа о Сизифе» Камю. А тот, кто украдёт твою статью и запостит первым, получит славу. В наше время единственный способ сохранить авторские права на свою работу – это опубликовать её первым. И вообще – люди хотят делиться мыслями и впечатлениями. Какой шанс у традиционных медиа в такой обстановке? Есть всего несколько сфер, где ещё сохраняется прежняя модель существования: это экономическая журналистика, издания для врачей и издания для юристов. Ну и газеты-лидеры пока дышут нормально.

– Какие тренды в киноиндустрии и фотографии кажутся Вам наиболее важными для журналистики?

– Фотография потеряла информационную функцию, но приобрела коммуникативную – об этом сейчас пишет диссертацию мой коллега Александр Ганюшин. А в кинематографе произошло то, что мы начинали делать в 2001году в расчёте на будущее: кино теперь может снять абсолютно любой человек. При том, что традиционная индустрия сохраняется, в ней тоже есть перемены.

– А важнейшие новые форматы?

– Самые короткие видео-форматы: Vine – 6 секунд. Coub – до 10 секунд. В instagram можно монтировать видео, держа палец на экране – революция! Это можно использовать профессионально, и этому нужно учить. Youtube – тоже медиа, и почему-то люди туда постят всё бесплатно. Почему? Потому что медиа – это сопричастность. Времена, когда медиа были сферой профессионалов, позади. Наступила эра нового социального софта.

– В таком плотном мире малых форм есть ли шанс у большой аналитики?

– У всех есть шанс, просто не надо пытаться залезть во вчерашний костюм. Мир изменился, если ты не изменишься – сожжёшь деньги и умрёшь. Я сократил бюджет «Частного корреспондента» во много раз. Сейчас оглядываюсь и думаю: боже, какую прорву денег я потратил непонятно на что! Я платил не только за хорошие статьи, но ещё и держал редакцию, выдающую средненькие тексты. Бессмысленные траты. А какой смысл посещать пресс-конференции и писать после них одно и то же? Людям сейчас интересны уникальные материалы. Один-единственный взрывной текст может продать целый сайт. Когда Андрей Лошак писал на Openspace.ru, его приходили читать двести тысяч человек. Знаете, что это такое? Это «Защита Белого дома» в 91-ом – вот сколько людей!

 – Есть ли опасность, что какой-нибудь «Яндекс» станет рупором пропаганды, как телевидение?

– Это невозможно – по крайней мере, в полном объёме. В интернет люди ходят как в супермаркет – каждый ищет своё: пилочку для ногтей, хлеб, пельмени, кино, садовый секатор. А телевидение – это «Макдональдс»: меню состоит из нескольких позиций, и за его пределы выйти невозможно, поэтому у всех входящих неизбежно сложится примерно одинаковый опыт посещения. Ты смотришь программу «Голос», и не можешь выбрать что-то другое в то же время на том же канале. Поэтому телевидение даёт эффект погружения – мы как бы становимся частью толпы, это называется «эффектом одновременного смотрения», это ритуал коллективного действия в такой форме. «Яндекс» же слишком многофункциональная машина. Написать что-то на «Яндексе», чтобы вся страна узнала об этом и поверила – утопия. Кто пытается цензурировать интернет, часто ничего не понимает в системе современного взаимодействия между людьми. Меняется общество, коммуникативные платформы, тип личности. Социум  – открытый космос, мы все выходим в него в скафандрах. И связывают нас медиа. Их эволюцию не остановить, но важно не доводить коллективное сознание до негативного резонанса через непродуманное вмешательство и блокировки. Куда важнее обеспечить людям доступ к культуре и знаниям, при этом создавая мотивацию для их погружения в этот мир, чтобы люди могли внести вклад в сбор информации, её структурирование, обмен опытом. Возможно, дураков в новом мире может быть меньше – хотя на раннем этапе развития Ноосферы, если можно так выразиться, их стало заметно больше, точнее, их присутствие стало гораздо заметнее. Но нельзя выливать младенца вместе с водой – впереди нас ждёт много интересного, и люди освоят эти медиа не хуже, чем те, что были раньше.

Важно понимать, что мы и правда переходим к информационному обществу, а значит, без информации, доступа к культуре и знаниям люди будут чувствовать себя потерянными, будут нервничать, вечно всем недовольные… Дело осложняется тем, что традиционное представление об индивидуальности – сложной разумной личности – уже не вполне актуально. Эта «частица» в новых медиа становится волной. Как говорится, чтобы себя обрести, надо себя потерять. Сегодня состояние потока ценится куда выше, чем отстранённая рефлексия – однако это не значит, что за волной скрывается глубина – у нас уже накопилась масса примеров того, что буря может быть и в стакане, ведь главная мотивация нашего времени при столкновении с новым и непознанным – доказать лояльность к своей социальной группе, получить поддержку и лайки френдов через создание разделённого опыта, резонанса, который легче всего получить, когда ты «качаешь» тему в негативе и обращаешься к эмоциям. Но хотелось бы ещё раз провести мысль, что ограничениями электричество не обманешь – это всё равно, что совать железку в провода. Куда важнее насытить среду знаниями, осмысленными и продуктивными занятиями, связанными с проектной деятельностью, исследованиями, обменом опытом и культурными ценностями. Только так можно стабилизировать амплитуду колебаний и перепады напряжений внутри «электромагнитного» коммуникационного поля. И в этом нет ничего невозможного, хотя я советую начать с формирования среды через открытие банков знаний хотя бы в виде платформ сдачи-приёмки учебных работ со встроенным антиплагиатом и через расширение пространства общественного достояния за счёт перевода в открытый доступ советского наследия, научной коммуникации, включая выкуп прав на произведения у авторов и организацию переводов самых значимых книг с других языков таким образом, чтобы можно было на русском языке обеспечить им открытый доступ. Посмотрите, у меня есть презентация на эту тему на vernsky.ru…

Беседовала Анастасия Клепова

 

Добавить комментарий